ДЕЕВ С.Е. Реституция (возврат) церковной собственности и имущества в Украине.

Версия для печати

Роль религии в обществе будет возрастать. Из обслуживающего механизма «по духовным делам» она восстанавливает свой исследовательский статус в процессе познания обществом «невидимой» (программно-смысловой) части Вселенной.

См. «Эволюция монотеизма: диалектика мифа и современные конструкции» - ]]>http://www.politiky.net/print/3571]]> ; «Диалектика и онтология» - ]]>http://www.politiky.net/print/3749]]> ; «Диалектическая клеточка - the dialectic cell (техника изменения реальности)» - http://politiky.net/print/3807

Наряду с реабилитацией религии как особого рода познавательной системы возвращается ее общественно-правовой статус как значимой мировоззренческой концепции, регулирующей наряду с «техническим прогрессом» процессы развития и функционирования человечества.

Начиная с так называемой «Великой французской революции» и заканчивая революциями в России, в Центральной, Восточной Европе, в Азии, Африке, странах Латинской Америки борьба с религией за торжество феноменологического метода познания привела к утрате тысячелетних знаний человечества о функционировании программно-смысловой (ведущей по сравнению с физической) составляющей нашего мира.

И только в последнее время ученые начинают осознавать, что мир как предопределение первичен случайным процессам. Отсюда представление окружающей Вселенной в виде гигантского квантового компьютера, а «законов природы» - как компьютерных программ.

Реабилитация религии в общественном сознании ведет к восстановлению ее правового статуса на уровне научно-исследовательских и финансово-экономических институтов.

По словам Джеймса Биллингтона, директора Библиотеки Конгресса США, состоявшаяся в конце 90-х годов XX столетия встреча в Оксфордском университете Дмитрия Сергеевича Лихачева с Исайей Берлиным являлась символом восстановлении доверия между наукой и разными формами монотеизма – христианским гуманизмом и иудейской мудростью (]]>http://www.lfond.spb.ru/programs/likhachev/100/stenogrammi/billington.html]]>).

Последующие процессы восстановления имущественных прав традиционных конфессий в ряде европейских государств, в том числе и в России ведут не к не «к монополизации церковного наследия Средневековья», духовных, церковных, национальных традиций, т.е. всего к чему прикасается «религиозный дискус», как считают некоторые

(см. Железная поступь реституции. Кому она выгодна? - ]]>http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=77757&topic=688]]>), а законному праву религии на собственное мнение по вопросам мироустройства.

Юридическая преемственность церковных институтов традиционных конфессий восстанавливается и распространяется в форме имущественного права: на землю, храмы, храмовые комплексы, кладбища, больницы, учебные учреждения, вспомогательные постройки, доходные дома, специализированные банки, предприятия, компании по управлению имуществом, телевидение, радио, издательства, интернет-порталы и др.

Начинать нужно с реституции прав ограбленного собственника. Для этого Церковь создает реестр экспроприированной собственности и имущества (см. ]]>http://www.zbitnev.org/proekty/kulturnyj-front/277-vlasnist-jevrejskyh-gromad.html]]>).

Собирает необходимые документы: о покупке или дарении собственности, об ее экспроприации, о нынешнем состоянии (например, справка БТИ).

Когда реестры собственности составлены, а необходимые документы собраны, создается Комиссия по делам реституции церковной собственности и имущества с участием Президента, Правительства, Парламента, руководства традиционных конфессий, ученых, работников культуры, общественных организаций, коммерческих структур, граждан, а также руководителей и представителей зарубежных церковных центров.

Комиссия готовит соответствующий закон, который проходит через Парламент и подписывается Президентом.

Спорные вопросы, после выхода Закона, решаются в судах.

Пригодится для Украины опыт стран, прошедших через реституцию:

Первоначально под реституцией понималась ситуация, когда в силу войн и вооруженных конфликтов была захвачена и по­это­му незаконно изъята чужая собственность, в первую очередь это касалось перемещаемых культурных ценностей (пример — Кон­вен­ция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, подписанная в Гааге 14 мая 1954 года).

После распада так называемого социалистического лагеря по бывшим странам социализма прокатилась волна возврата собст­вен­­ности и имущества, утраченного во время социальных и поли­тических потрясений.

В ряде стран этот процесс носил управляемый, логический, последовательный характер: вначале РЕСТИТУЦИЯ ПРАВ, за­тем ПРИВАТИЗАЦИЯ и после переходного периода — ЛИБЕРА­ЛИЗАЦИЯ. В других странах, мы бы сказали с «менее развитым правосознанием масс», процесс принял хаотический, неуправ­ляе­мый, неюридический характер: ПРИВАТИЗАЦИЯ была осущест­в­лена БЕЗ РЕСТИТУЦИИ, что привело к резкому усложнению проблемы. Вдобавок в некоторых странах, руководство которых отва­жи­лось как можно быстрее решить «проблему реституции» (ко­то­рую все равно бы пришлось решать позднее, но с большими за­т­ратами), возврат церковной собственности и имущества был осуществлен посредством ОБЩЕГО ЗАКОНА О РЕСТИТУЦИИ.

Там же, где власти не решились сразу вернуть всю собст­венность и имущество своим ограбленным гражданам и органи­за­циям (как «бывшим», так и «настоящим»), РЕСТИТУЦИЯ ПРО­ВОДИЛАСЬ ОТДЕЛЬНЫМИ ЗАКОНАМИ И АКТАМИ, по­этапно, частично, односторонне.

Но есть страны, где РЕСТИТУЦИЯ ВООБЩЕ НЕ ПРО­ВОДИЛАСЬ ЛЕГАЛЬНО, носила хаотичный, скрытый, а значит, незаконный характер (что приводило к многочисленным спорам и противостояниям).

1) Реституция собственности и имущества после войн и во­оруженных конфликтов. На примере статей о возврате куль­турных ценностей.

Гаагская конвенция 1907 года: «истреблять или захватывать вражескую собственность воспрещается, кроме случаев, когда по­­добное истребление или захват настоятельно вызывается воен­ной необходимостью», ст. 23 п.Ж Положения о законах и обы­чаях сухопутной войны, являющегося приложением к конвенции о законах и обычаях сухопутной войны (№ 1); воюющая сторона «…будет ответственна за все деяния, совершенные лицами, вхо­дящими в состав ее военных сил», ст. 3; «всякий преднамеренный захват, истребление или повреждение подобных учреждений (об­щин церковных, благотворительных, образовательных, научных. — С.Д.), исторических памятников, произведений художествен­ных и научных воспрещаются и должны подлежать преследова­нию», ст. 56 часть 2. Однако в этих случаях не определен ХА­РАК­ТЕР ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

Парижский мирный договор 1947 года: в отношении опо­зна­ния имущества и права собственности на него доказательства воз­ла­га­лись на правительство, предъявляющее претензию; оно должно было доказать, что имущество было вывезено насиль­ствен­но или по принуждению. Договор с Италией, ст. 75 пункт 7, договор с Венгрией, ст. 24 пункт 8, договор с Болгарией, ст. 22 пункт 8, договор с Румынией, ст. 23 пункт 8.

Гаагская конвенция 1954 года: «Высокие Договаривающиеся стороны обязуются…запрещать, предупреждать и, если необхо­димо, пресекать любые акты кражи, грабежа или незаконного при­своения культурных ценностей в какой бы то ни было фор­ме…, запрещают реквизицию движимых культурных ценностей, расположенных на территории другой страны», ст.4 (№ 1). Опять-таки не определен ХАРАКТЕР ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

Конвенция ЮНИДРУА по похищенным или незаконно выве­зенным культурным ценностям, Дипломатическая конференция в Риме 1995 года: «владелец похищенной культурной ценности дол­жен ее вернуть (реституциировать)», просьба о реституции долж­на быть внесена в 3-летний срок с момента, когда истец узнал место, где находятся культурные ценности, и ее принадлежность владельцу и во всех случаях в течении 5 лет с момента похи­ще­ния. Для общественной коллекции (культурные ценности, зане­сен­ные в каталог), принадлежащей государству, региональному или местному коллекционеру (союзу коллекционеров), религиоз­ной общине, научному, культурному или педагогическому уч­реж­дению, применяется срок исковой давности в 3 года с мо­мента, когда истец узнал место, где находится культурная цен­ность. Ст. 3, ст. 4 (№ 2). В ст. 4 УЖЕ ОПРЕДЕЛЕН ХАРАКТЕР ОТВЕТСТВЕННОСТИ — КОМПЕНСАЦИЯ. Однако существен­ным минусом последней Римской конвенции является то, что СУБЪЕКТОМ ОТНОШЕНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ ПРИ РЕСТИ­ТУ­ЦИИ, ЯВЛЯЕТСЯ ГОСУДАРСТВО, а не законный собствен­ник похищенного имущества. Поэтому решающее значение имеет критерий нахождения имущества на территории определенного государства.

2) Реституция собственности и имущества, утрачен­ного в си­лу социальных и политических катаклизмов

А) Реституция прав.

Пример — Латвия образца 1990-х годов. Первый этап рести­туции касался восстановления прав репрессированных советской властью граждан всех слоев населений. Возврат имущества про­во­дился с 1988 года. Часть имущества была возвращена в нату­раль­ной форме, остальное — в форме компенсации. После 1990 го­да парламент страны принял постановление, по которому право собственности на национализированную или иначе отчужденную собственность после 17 июля 1940 года, в установленном зако­ном порядке, может восстановить ЛЮБОЙ ПРЕЖНИЙ СОБСТ­ВЕН­НИК ИЛИ ЕГО ЗАКОННЫЙ НАСЛЕДНИК, НЕЗАВИ­СИ­МО ОТ ЕГО МЕСТА ЖИТЕЛЬСТВА И ГРАЖДАНСТВА. Ос­нов­ной принцип постановления: ВНАЧАЛЕ РЕСТИТУЦИЯ, А ПО­ТОМ ПРИВАТИЗАЦИЯ. Отметим важный факт — Конститу­ционный Суд Латвии признал, что при соблюдении принципов правового госу­дарства законодатель должен исходить из воз­мож­ности восполнить причиненный ущерб и восстановить справедливость.

Земельная комиссия рассматривала ситуацию по каждому от­дельному случаю. Суды подходили к разрешению проблем с ос­торожностью и максимальной объективностью. Не возвра­ща­лись земли, на которых в 1988 году начали создаваться частные крестьянские хозяйства, а также земли, занятые государствен­ными зданиями, культурными объектами, железными дорогами и так далее. По закону 1992 года возврату подлежала только недви­жи­мость, включая предприятия, как крупные, так и средние и мел­кие, а оборудование, станки и прочее исключалось из про­цесса, как не подлежащее реституции. Движимое имущество в ви­де ценных бумаг, акций не подлежало реституции, так как с 1940 года произошли неконтролируемые изменения промышлен­ности. Не возвращались также вклады в банках, национализиро­ванных с приходом советской власти. Религиозные организации различных традиционных конфессий смогли восстановить право собственности не только на недвижимость и сельскохозяй­ствен­ные земли и леса, но и на движимое имущество в виде предметов культа. Всего на территории Латвии было возвращено 650 куль­товых сооружений. Например, старообрядческая Церковь кроме храмов только в Риге получила десятки домов, до сотни гектаров столичной земли. Значительное имущество перешло в руки ре­зек­ненских, даугавпилских и других старообрядческих общин Лат­вии. (По материалам доклада госп. Кусиньша, руководителя юрбюро Латвийского парламента, доцента юридического факуль­тета Рижского Университета, на научной конференции в ноябре 2003 года.)

В Литве процесс реституции проходил сложнее, но в таком же правовом поле. В 1991 году вступила в силу Декларация о не­зависимости Литвы, страна объявила о восстановлении Кон­сти­туции 30-х годов и гражданского права. После референдума о независимости Сейм принял законы: «О процедуре и условиях восстановления прав собственности на существующую недви­жи­мость» от 16 июля 1991 года и «О земельной реформе» от 25 июля 1991 года. Эти законы ввели основные принципы реституции, а именно:

1. Городская и сельскохозяйственная земля и недвижимость, национализированные в период 1940—1945 годов, будут возвра­щены действительным собственникам или их наследникам в мак­си­мально возможном размере с учетом изменившихся обстоя­тельств;

2. Земельные площади, необходимые для производственной деятельности, строительства жилья, предоставления услуг, долж­ны передаваться в частную собственность или аренду по выбору собственника.

В декабре 1997 года Литовский парламент с огромным пере­весом голосов принял закон о реституции незаконно национали­зиро­ванного имущества. Закон распространялся на физических лиц и религиозные объединения и не распространялся на эми­гран­тов, в массовом порядке выехавших на жительство в США и Канаду в 1940—1950-е годы. Также этим лицам отказано в полу­чении двойного гражданства. Президент страны наложил на за­кон «вето», но в январе 1998 года запрет был преодолен. В ок­тябре 1998 года Конституционный Суд признал закон не соответ­ствующим Конституции в части замены в некоторых случаях реституции денежной компенсацией.

В Венгрии закон о реституции был принят в июне 1991 года. Общая сумма компенсации составила около 100 млрд. форинтов. После рассмотрения правомерности обращений заявителям вы­даются так называемые боны, или купоны (без права обмена на деньги), для вложения в приватизируемое государственное иму­щество, жилье, а также земельные участки. Были установлены ог­раничения на размеры компенсации: верхний предел — 5 млн. форинтов.

В Словакии за точку отсчета была выбрана дата установ­ления коммунистического режима — 25 февраля 1948 года. Ре­шено было возвратить собственность, конфискованную комму­нис­тами, однако из права на реституцию были исключены лица, являвшиеся пособниками фашистов, чье имущество было кон­фисковано в послевоенный период. Реституция разрешалась в ог­ра­ниченный промежуток времени после вступления закона в си­лу: от 6 месяцев до 3-х лет. Сейчас этот период завершен. В про­цессе реституции участвовали лишь словацкие граждане, что яв­ляется дискриминацией для эмигрантов. В 1993 году был принят закон о возврате имущества церкви, которое было отнято в 1948 году, исключение сделано для еврейской общины, чье имущество было конфисковано в 1938 году, но община также по этому закону получила право на возврат утраченного имущества. Не подлежат возврату здания, занятые учреждениями здравоохранения, куль­туры, спорта и социальные (детдома и др.). Собственникам вы­пла­­чивается компенсация. В то же время, если при национа­ли­зации была выплачена хоть какая-нибудь компенсация, имущест­во реституции не подлежит. Одним из последних законов, при­нятых парламентом Словакии, явился закон о продлении на один, 2004, год возможности истребования возврата конфискованных зе­мель. (По материалам доклада на научной конференции в ноябре 2003 года госп. Яна Чарногурского, профессора Братис­лавского университета Камениуса, экс министра юстиции Чехо­словакии).

Согласно договору об объединении Германии, был принят за­кон о преимущественном праве, по которому определялся соб­ственник конкретного имущества. В Германии было создано ве­домство по доверительному управлению имуществом, позже на­зван­ное «Обществом по особым задачам, связанным с объеди­не­нием Германии». Общество управляло 8-ю тысячами предприя­тий, ста тысячами земельных участков и тысячами других объек­тов недвижимости. Главной задачей его было осуществить прива­ти­зацию этих объектов. Также оно должно было устранить нега­тивные последствия противозаконных действий, совершенных в ГДР. В результате политики властей ГДР 4,4 млн. человек пере­ехали в Западную Германию. Эти люди обладали до переезда соб­ственностью на территории ГДР, которая была изъята у них, как у перебежчиков. Лица, легально покидавшие страну, также должны были отказаться от своего права собственности. На эту собственность вводилось внешнее управление, и государство ГДР могло ее продать третьим лицам. При проведении рести­туции необходимо было не противопоставлять друг другу эти слои населения, а учесть интересы обеих сторон. Кроме того, в ГДР было вынесено несколько сот тысяч приговоров о конфиска­ции имущества, которые противоречили принципам правового го­сударства. Правительство ГДР создавало для собственников си­туацию, когда они не могли содержать свои дома или сдавать их в аренду, так как низкая квартплата, установленная законода­тельно государством, не покрывала затрат домовладельца и ему приходилось отказываться от собственности явочным порядком. В 1972 году в ГДР одиннадцать тысяч предприятий (малых и сред­них) были экспроприированы путем навязывания собствен­никам договора купли-продажи. На все эти случаи распростра­нялся принцип реституции. По поводу имущества евреев, постра­давших от прихода к власти национал-социолистов, в Западной Германии вопрос был решен в 1950—1960-х годах, в ГДР вопрос не решался. То же самое касается ущерба профсоюзам. Этот ущерб должен был быть возмещен при проведении реституции. Любой соб­ственник мог выбрать реституцию или компенсацию. Широко при­менялся механизм компенсации в случаях, когда земельный участок: 1) продан властями третьему лицу; 2) используется в общественно-полезных целях (школы, детсады, дороги, объекты соцкультбыта); 3) занят предприятием, и нет возможности изъять его, не причинив ущерба производству; 4) застроен новыми до­мами в жилом районе; 5) экспроприирован по решению окку­па­ционных органов в 1945—1949 годах. Оценка земельных участ­ков менялась на протяжении многих лет, одни стали до­роже, дру­гие обесценились. Правительство Объединенной Германии при­ня­ло решение выплачивать компенсации исходя из средней ры­ноч­ной цены на 1990 год. Для уменьшения нагрузки бюджета применялась регрессивная шкала, то есть чем выше была цена участка, тем меньший процент получал собственник. Так, при стоимости до 10 тыс. марок выплачивалось 100%, при стоимости до 100 тыс. марок — 40%, до 500 тыс. марок — 25%, до 1 млн. марок — 20%.

Для производства выплат был создан фонд, в который по­ступали деньги из попечительского ведомства, ведомства по до­верительному управлению за счет продажи государственных пред­приятий, а также за счет возврата денег частным лицам, ко­то­рые получили в свое время выплаты согласно закону о компен­сации ущерба в годы войны. Эти выплаты производились в 1960—1970-е годы, и хотя они были невелики, по закону о реституции их нуж­но было вернуть в реституционный фонд, так как собственность эти лица получили в полном объеме. Сумма выплат составила около 1,6 млрд. немецких марок, а общая сумма фонда составила приблизительно 3 млрд. немецких марок. Кроме того, государ­ство ассигновало на проведение реституции 5 млрд. евро из гос­бюд­жета.

Реституция в Германии себя оправдала. Шесть тысяч пред­приятий вернулись к исконным владельцам, многие произве­де­ния искусства вновь обрели своих прежних владельцев.

Реституция способствовала увеличению инвестиций в эко­но­мику страны. Действительные собственники заботятся о своей нед­вижимости гораздо лучше муниципальных властей, возник на­стоящий рынок земли и жилья. Благодаря здоровой конкурен­ции цены на землю и жилье снизились. (По материалам доклада на научной конференции в ноябре 2003 года госп. Г. Роденбаха, советника министерства финансов ФРГ).

Б) Реституция после приватизации

В Польше ПРИВАТИЗАЦИЯ БЫЛА ОСУЩЕСТВЛЕНА БЕЗ РЕСТИТУЦИИ, что крайне усложнило отношения между преж­ни­ми и нынешними владельцами собственности и имущества. ГОСУДАРСТВО ПОЗДНО ВЫСТУПИЛО ПОСРЕДНИКОМ МЕЖ­ДУ ВЛАДЕЛЬЦАМИ, суды были завалены исками потер­пев­ших. Рассмотрим особенности польской реституции.

Во время Второй мировой войны до 50% строений были раз­рушены. После 1945 года в результате земельной реформы поль­ские крестьяне получили землю. Но часть этой земли была экс­про­приирована у частных землевладельцев, и государство хотело ее национализировать. Сопротивление крестьян этому процессу было настолько сильным, что при содействии Римо-католической церкви они добились отмены решения о национализации. Владея землей частных землевладельцев, крестьяне в своем большинстве были против реституции. По результатам опроса, 48% польских граждан одобряли реституцию по соображениям морали и не ви­дели ей альтернативы; 36% колебались, и только 15% были про­тив. Предложенный законопроект давал право возвращать собст­вен­ность, национализированную в 1944—1962 годах, лишь граж­данам Польши, и лицам, сохранившим польское подданство до 1999 года. Компенсации предусматривались за имущество, ото­шед­шее в итоге Второй мировой войны к Литве, Белоруссии и Украине. Если возврат в натуре был невозможен, собственники дол­ж­ны были получить ценные бумаги стоимостью 50% ры­ноч­ной цены недвижимости. 11 января 2001 года Сейм принял закон о реституции. 21 января 2001 года сенатом в законопроект были внесены поправки, позволившие претендовать на собственность лицам, не имеющим польского гражданства, эмигрантам и их по­томкам. Но 7 марта Сейм отклонил поправки сената. Поляки, эми­гри­ровавшие на Запад и в США, образовали там диаспору «По­лония». Они были очень недовольны законопроектом. Боль­шие противоречия возникли также по вопросам о признании соб­ственниками немцев и евреев. И те, и другие владели значи­тель­ной собственностью в Польше до 1939 года. Причем евреи выез­жали начиная с 1939 года по 1968 год, а немцы покинули страну преимущественно в 1944 году в период отступления вермахта. Од­нако предложенный закон о реституции не предусматривал возврата собственности этим группам граждан и потому не был подписан президентом Квасневским. Первоначально в экономи­ческих расчетах при оценке проведения реституции фигуриро­вали затраты на ее проведение в 46 млрд. долларов США. Пред­полагалось, что поступит приблизительно 170 тыс. заявлений, стоимость затребованного имущества составит 23 млрд. долларов США. Польский закон определил, что возвращаться будет только 50% стоимости недвижимости, и поэтому сумма составит лишь 12,5 млрд. долларов США. Далее из этой суммы вычли суммы на­логов, получилось 11,7 млрд. долларов США. Вместо денег госу­дарство решило раздать ценные бумаги, за которые можно было бы получить землю, недвижимость или акции приватизиро­ван­ных предприятий. Этими методами предполагалось предохранить бюджет от разорения, грозившего государству, если потомки по решению судов будут получать полную стоимость утраченного имущества. А такие решения выносились судами, и по ним из бюд­жета было выплачено несколько десятков миллионов злотых. В этом состоит отличие Польши от России, в которой нет поло­жительных решений суда по реституционным вопросам. (По ма­те­риалам доклада на научной конференции в ноябре 2003 года госп. Томаша Зарыцкого, заместителя директора Института со­циальных исследований г. Варшавы).

Легкомысленность, половинчатость, осторожность в вопро­сах реституции чуть не привели экономику Болгарии к краху. Она потеряла конкурентоспособность и инвестиционную привле­кательность на мировом рынке. Принятие Болгарии в ЕС это, по сути дела, аванс в надежде, что страна вернет свое законода­тель­ство в правовое поле Европы и тем самым исправит свой имидж в глазах граждан и инвесторов. Вообще мы хотим отметить очень важную черту реституции — ОНА ЗАКРЕПЛЯЕТ ПРАВО СОБ­СТВЕННОСТИ НА УРОВНЕ ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОГО ДОГО­ВОРА. Государства и правительства этих государств, игнори­рующие реституцию, автоматически выпадают из этого Договора и становятся изгоями. Болгария — прекрасный пример такой си­туа­ции: Болгария всегда была аграрной страной, и болгарские крестья­не на протяжении веков были мелкими владельцами соб­ственности. В Болгарии не было крупных промышленных пред­приятий. А из промышленности была развита только табачная, пи­­щевая и текстильная. До Второй мировой войны в Болгарии хо­рошо были развиты ремесла и мелкая промышленность. С при­ходом советской власти была проведена коллективизация и соз­даны колхозы. Но люди сохраняли документы на право владения, ожидая, что коммунизм долго не продержится. Это так укорено в психологии болгар, что даже коммунисты разрешили им иметь небольшие участки земли для сельскохозяйственного производ­ства. В городах даже в советский период они были собственни­ками своего жилья. Например, рабочие, работая на государствен­ном заводе, получали квартиру от завода и через некоторое время могли выкупить ее в собственность и передать по наследству. При опросе жителей 60% поддержали реституцию домов, 60% — реституцию магазинов, 50% поддержали реституцию мастерских и 20% — реституцию предприятий.

В 1992 году болгары проголосовали за партию реформ. Рес­титуция городской собственности и реституция земель были глав­ными приоритетами этой партии. Но по политическим и исто­рическим причинам людям не нравилась идея приватизации крупных промышленных предприятий, и Болгария решила не переходить ко второй стадии приватизации. Крупные предприя­тия остались в руках государства. Но болгарская экономика не смогла продавать свою продукцию на международном рынке, она не была конкурентоспособной, никакой прибыли предприятия не получали и субсидировались государством. В 1997 году произо­шел дефолт, инфляция достигла 1000%. В итоге 96% всей соб­ственности было возвращено прежним владельцам. Урок Бол­гарии состоит в том, что НЕ СУЩЕСТВУЕТ В МИРЕ ДРУГОГО ПУТИ, КРОМЕ РЕСТИТУЦИИ. И теперь ни одна партия не посмеет говорить о национализации. (По материалам доклада на научной конференции в ноябре 2003 года госп. С. Малинова, по­литолога, главного редактора газеты «Разум», София.)

В Румынии споры о реституции вылились в многочисленные судебные процессы, в том числе и на уровне Европейского суда по правам человека. Многие судебные решения были вынесены в пользу истцов. Это объясняется тем, что для ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ДОСТАТОЧНО ПРИЗНАНИЯ ЧЕЛОВЕКА СОБСТВЕННИКОМ ХОТЯ БЫ В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ. В начале 2003 года этот процесс был закреплен законом о возврате действительным собственникам имущества, рек­ви­зированного коммунистическими властями. В основе закона ле­жит принцип, провозглашенный королем Михаем: «Нельзя вернуть совесть, не вернув собственности».

Сербия, в том числе Сербская православная церковь, прошла сложный путь признания прав бывших собственников. При Сло­бодане Милошевиче демократические партии, получившие мень­шинство в парламенте, выступили с предложением о принятии закона о реституции собственности Сербской православной церк­ви. Парламент принял этот закон, однако Милошевич, пользуясь своим конституционным правом, закон не подписал. Не был под­писан и закон о реституции церковной собственности ДЛЯ ВСЕХ РЕЛИГИОЗНЫХ ТРАДИЦИОННЫХ ОБЩИН, который был соз­дан на основе закона о реституции собственности Сер­бской пра­во­слав­ной церкви, с учетом поправок и дополнений. Отметим, что представители традиционных вероисповеданий и религиоз­ных общин сочли неприемлемой идею о том, что реституция и компенсация церковной собственности и имущества должны ре­гу­лироваться отдельным законом, и поддержали идею о том, что ДЕНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ДОЛЖНА ПРОВОДИТЬСЯ НА ЕДИ­НОЙ ОСНОВЕ, КАК В ОТНОШЕНИИ ИМУЩЕСТВА ГРАЖ­ДАН, ТАК И В ОТНОШЕНИИ ИМУЩЕСТВА ТРАДИЦИОН­НЫХ ЦЕРКВЕЙ И РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЩИН. Согласно опросам населения, 70% граждан одобряет проведение реституции. (По ма­териалам доклада на научной конференции, в ноябре 2003 года госп. Б. Стефановича, адвоката из Белграда.)

В Российской Федерации реституция касалась в основном реституции земель и в очень ограниченном порядке (в основном речь идет о религиозных общинах). И то этот процесс крайне за­тянулся и проходил под сильным нажимом Русской православной церкви:

В постсоветское время церковное землепользование стало регулироваться законодательством об охране памятников либо договорами монастырей с местной администрацией и сельхоз­пред­приятиями, безвозмездно передающими землю в пользо­ва­ние, иногда даже в собственность обителям. Согласно принятому 25 октября 2001 года Земельному кодексу, земля может переда­ваться религиозным организациям только в аренду или в соб­ствен­ность. Согласно закону «Об обороте земель сельскохозяйст­венного назначения», земли, находящиеся в пользовании церков­ных организаций, должны к 1 января 2004 года быть выкуплены в собственность либо арендованы. Льготы по арендной плате для религиозных организаций Земельный кодекс РФ не преду­смат­ривает.

Депутат Государственной Думы Сергей Глазьев предложил законопроект «О внесении изменения и дополнения в Земельный кодекс», где предлагалось включить религиозные организации в перечень лиц, которым земельные участки предоставляются в постоянное (бессрочное) пользование. Глазьев предложил также дополнить статью 85 Земельного кодекса пунктом, разрешающим религиозным организациям бесплатно приватизировать земель­ные участки, занятые объектами религиозного назначения. Зако­но­проект не получил поддержки правительства РФ. Но в апреле 2003 года при голосовании в Государственной Думе в первом чте­нии за законопроект проголосовали более трети депутатов. Подобный законопроект был предложен депутатом Александром Чуевым, но также не прошел первое чтение в Государственной Думе.

Весной 2002 года председатель Аграрно-продовольственного комитета Совета Федерации Иван Стариков выступил с инициа­тивой реституции церковных земель. Надо сказать, что иерархи Русской православной церкви и других церквей не настаивали на возвращении всех без исключения церковных земель. Речь, как правило, шла лишь о землях, которые уже используются цер­ковью или необходимы для жизнедеятельности монастырей. В 2000 году Архиерейский собор РПЦ обратился к президенту России с просьбой вернуть церковные здания или выплатить ком­пенсацию взамен разрушенных в советское время.

Речь также шла о возврате земель религиозным организа­циям, конфискованных в 1917 году. Предположительно возврат мо­жет коснуться 3 млн. га земель традиционным христианским церквам, 200 тысяч га — мусульманам, 50 тыс. га — буддистам. Так как многие из этих земель уже используются, — выделять земли из резервного фонда, который составляет 40 млн. га.

В результате в Совете Федерации был подготовлен проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Земельный кодекс Российской Федерации». 23 апреля 2003 года Совет Федерации постановил внести в порядке законодательной инициативы в Государственную Думу проект данного закона, но 13 мая 2003 года законопроект был отклонен.

В 2007 году работала правительственная комиссия под ру­ководством первого вице-премьер-министра Д.А.Медведева, ко­то­­рая утвердила концепцию передачи земли в собственность ре­ли­гиозным организациям. 4 июля 2007 года был принят Госу­дар­ственной Думой Федеральный закон №212 «О внесении изме­нений в законодательные акты Российской Федерации в части уточнения условий и порядка приобретения прав на земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной соб­ственности». Закон был одобрен Советом Федерации 11 июля 2007 года. Подписан Президентом В. Путиным 24 июля 2007 го­да. В статье 3 пункт 2 излагается в следующей редакции:

«Юридические лица, за исключением указанных в пункте 1 статьи 20 Земельного кодекса Российской Федерации юриди­чес­ких лиц, обязаны переоформить право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков или приобрести земельные участки в собственность, ре­лигиозные организации, кроме того, переоформить на право без­воз­мездного срочного пользования по своему желанию до 1 января 2010 года в соответствии с правилами статьи 36 Земельного ко­декса Российской Федерации» (№3).

Согласно новой редакции закона, ТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИ­ГИОЗНЫЕ КОНФЕССИИ РОССИИ СТАНОВЯТСЯ КРУПНЕЙ­ШИМИ ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦАМИ, что даст им возможность вос­ста­новить в какой-то мере свой экономический потенциал.

Министерством экономического развития РФ во взаимодействии с представителями крупнейших российских конфессий и экспертами также разрабатывается проект Федерального закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности».

Этот закон не является реституцией в прямом смысле этого слова, т.к. собственность не возвращается прежним владельцам, а передается в руки церковным организациям как юридическим лицам, зарегистрированным после 1990 года. В этом случае, власти обходятся без реституции прав, отсекая законных владельцев от любых претензий на собственность (как в г. Калининграде, бывшем Кенигсберге, и др. –

см. Роман Лункин. Православие на страже Кириллграда: калининградцы защищают германское культурное наследие от притязаний московского патриарха. Russian Review, № 42).

Весь процесс передачи собственности и имущества церковным организациям в России носит сложный бюрократический характер (]]>http://www.sclj.ru/news/detail.php?ID=2708]]>).

В) Украина принадлежит к странам, где происходит «ТЕ­НЕВАЯ РЕСТИТУЦИЯ ЦЕРКОВНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И ИМУ­ЩЕСТВА», вне правового поля, а значит, и не легитим­ная, спорная. Церквам возвращают храмы, но в основном в «бес­сроч­ное пользование», аренду у государства или муниципальных влас­тей. О реституции прав собственника в Украине нет и речи. Характерно, что на заявления крымских татар по поводу рести­туции земель и имущества представитель президента Украины констатировал: «Закона о реституции в Украине нет и в ближай­шие 10 лет не будет».

Хотя де-факто реституция идет и ЕСЛИ ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО КОГДА-ЛИБО ЭКСПЕРТЫ БУДУТ РАССМАТРИВАТЬ УК­РАИНУ ЧЕРЕЗ ШАБЛОН МЕЖДУНАРОДНЫХ НОРМ, НЕТ СОМНЕНИЙ, ЧТО «ТЕНЕВАЯ РЕСТИТУЦИЯ» БУДЕТ УЧТЕ­НА (например, выделение земли тем же татарам или культового имущества религиозным общинам — это не что иное, как рести­туция, хотя никогда так не называлось).

Сегодня Украина все еще находится ВНЕ ОБЩЕЕВРОПЕЙ­СКОГО ПРАВОВОГО ПОЛЯ. Права собственника здесь ничем не защищены. Риск для инвестиционных проектов очень велик. Следует учитывать и то, что Украина не является правопреем­ни­цей СССР и не несет ответственности за преступления коммунис­ти­ческих режимов. Это относится к имущественным претензиям 80 тыс. поляков, десятков тысяч этнических украинцев, депорти­рованных советской властью в Сибирь, Казахстан и другие ре­гионы бывшего СССР, к другим пострадавшим собственникам. Поэтому, прежде чем говорить о своем «европейском выборе», Украине необходимо срочно разработать и принять закон «о рес­титуции прав», где детально выписать все возможные решения вопросов собственности на территории страны. БЕЗ ЗАКОНА О РЕСТИТУЦИИ ПУТЬ В ЕВРОПУ ЗАКРЫТ.

Таким образом, реституция как общеевропейский дого­вор, защищающий права собственника, дала следующие по­зи­тивные результаты:

- импульс развитию правосознания масс,

- неотвратимость возврата чужой собственности,

- уменьшение разрыва между богатыми и бедными в пользу среднего класса,

- прекращение имущественных споров между Церквами,

- восстановление социально-экономического статуса Церкви,

- создание и возрождение малого и среднего бизнеса,

- развитие семейного бизнеса,

- уменьшение трудовой миграции,

- укрепление легитимности собственности в стране,

- повышение инвестиционной привлекательности для мест­ных и зарубежных инвесторов.

И главное — решаются противоречия в обществе, отвле­каю­щие огромное количество энергии, необходимой для вы­живания и успешного развития данной нации.

Литература:

№ 1 — Ведение боевых действий. Сборник Гаагских кон­венций и иных соглашений. Москва 1995.

№ 2 — Московский журнал международного права. — 1996. — № 2.

№ 3 — №112 — Федеральный закон Российской Федерации.

АВТОР - Деев Сергей Еремеевич,

президент Благотворительного фонда «Белая Криница».

Киев. 2010 год.